(Статья печатается с некоторыми сокращениями)

Свет. Волщебный и поэтичный свет, который окутывает своей аурой все вокруг в то время, как на микроавтобусе мы едем из аэропорта Бен Гурион в Иерусалим. Свет. Таинственный и завораживающий свет, который отражается в камнях Иерусалима, и те начинают светиться, подобно оазису посреди пустыни. Вскоре появятся укрепления старого города и священный квадратный километр, на котором сосуществуют, но и часто вступают между собой в спор три великие монотеистические религии мира. Вот мы и в Израиле, в сердце сложной страны, эемли страстей и мучительных разрывов, но при этом - вопреки всему, земли надежды.

Здесь размещаются более 4000 иностранных журналистов - это самая высокая концентрация прессы в мире. Живя в стране, они ее наблюдают, пристально изучают, анализируют. “Израиль – это тихая гавань для журналистов”, - признается нам один арабско-израильский журналист, который однако, по понятным соображениям безопасности, просит не обнародовать его имя. Действительно, здесь несложно прослыть предателем. И он добавляет также: “Это чистый парадокс: мне, палестинцу, для того чтобы нормально работать, необходима свобода и безопасность Израиля”.

Израильтяне устали. От непонимания, от отказа признать их право на самое обычное существование, которые они читают в чужом взгляде, прежде всего арабов, но также все больше и больше в глазах жителей западного мира. “На карту поставлена сама идея существования Израиля”, - говорит известный израильский журналист и телеведущий Эммануэль Гальперин. Арабские и мусульманские руководители и те, кто формируют общественное мнение, - продолжает он, - стремятся всеми возможными средствами внедрить мысль, что Израиль есть не более, чем ошибка истории. И самое страшное состоит в том, что эта идея находит свое распространение в западном общественном мнении. В своей книге “Геополитика хаоса” главный редактор газеты “Ле Монд дипломатик” (престижное французское ежемесячное издание левого направления – Прим. переводчика) Игнасио Рамонэ заключил словосочетание “еврейский народ” в кавычки. Когда я спросил его, зачем он это сделал, он ответил мне, что так ему было рекомендовано, иначе своим текстом он–де рисковал легитимизировать существование сионизма и, значит, еврейского государства Израиль”.

Диалог и чужеродность

Устав бесконечно отстаивать право на мирную и спокойную жизнь, израильтяне тем не менее сохраняют выдержку. Несмотря на их усталость от сотни чудовищных покушенй, со всей очеидностью становится ясно, что это - гордый и сильный народ. На их судьбы выпало слишком много страданий, чтобы перестать верить. Однако им страшно. Страшно за ребенка, который, отправляясь утром в школу и возвращаясь из нее вечером, садится в автобус. Страшно за члена семьи, отправляющегося за покупками в город. Страшно при любом перемещении. Это чувство не имеет ничего общего с паникой. Это страх, прежде всего, за близких, не за себя. Покорность и униженность не в их натуре.

Диалог – это также дело отца Шуфани. Израильский араб христианского вероисповедания, этот священник организовал в этом году необычное спасительное мероприятие. В течение нескольких месяцев он собирал по 150 палестинцев и столько же израильтян. Тема – Шоа (Холокост). Впервые арабы согласились выслушать евреев, повествующих об их многострадальной истории.”Мы решили отставить в сторону существующий межлу нами конфликт, для того, чтобы понять суть вещей, чтобы сформировать единое целое в понимании того, что еврейский народ жаждет безопасности. Нехватка знаний в этом вопросе у арабского населения является одним их самых крупных препятствий в решении конфликта”. Проект отца Шуфани завершился посещением Освенцима, во время которого “присутствовавшие там палестинцы и израильтяне ошутили общую причастность к человечеству (....)

Утопить еврейство

Отрицание еврейского характера Израиля является неотъемлемой частью идеологии израильских арабов, которых мы встречали во время нашего путешествия от Иерусалима до Эддиата, от Хайфы до Голанских высот, от Массады до Тель- Авива. Будь то депутаты Кнессета или простые торговцы, служащие неправительственных организаций или журналисты, два тезиса не сходят с их уст. Во-первых, никто из них не признает легитимного права на существование еврейского государства Израиль. Если они и утвержлают необходимость мира или участвуют в дебатах, то делают это, прежде всего, по соображениям чистого прагматизма и реализма. “Конечно, еврейский народ существует, но для меня нет вопроса о том, чтобы признать Израиль как еврейское государство”, - говорит Иссам Макхул, арабский депутат в израильском парламенте, представляющий Демократический фронт за установление мира и равенства.

Другие идут еще дальше. Вот, например, интеллектуал Махди Абдул Хади. Он - директор Палестинского академического центра изучения международных отношений. Этот центр расположен в Восточном Иерусалиме и являются движущей силой палестинской идеологии независимости. Хади видит будущее в создании единого государства, объединяющего оба народа: “Мы ежедневно сталкиваемся с бинационализмом, который, однако, не приведен в систему. Духовно мы живем в разных мирах, а физически наши жизни сплетены воедино”.

И вот вторая особенность. Нет ни одного израильского араба среди тех, с кем мне приходилось беседовать, кто выразил бы малейшее желание перебраться в Палестину в тот день, когда она станет свободной и независимой страной. Если одни из них борются за то, чтобы положить конец дискриминации, жертвами которой они зачастую являются, для того, чтобы полноправно участвовать в жизни еврейского государства, у других иные цели. “Большинство из нас останется в Израиле, - говорит Макхул, - мы будем продолжать работать изнутри до того дня, когда демографически Израиль больше не сможет претендовать на то, чтобы быть еврейским государством”.

Несмотря на неутихающую враждебность, повсюду на улицах и в учреждениях Тель-Авива и Иерусалима встречаешь обычных людей: еврейских политиков, журналистов и других представителей интеллигенции, которые продолжают надеяться на мирное и справедливое разрешение конфликта. Более 60 процентов израильтян выступают за создание палестинского независимого государства, и те же 60 процентов знают, что скоро нужно будет эвакуирвать поселенцев. Им не нравится барьер безопасности, и они высказываются за установление границы между двумя государствами. Они обвиняют диктатора Арафата, который всячески препятствует установлению мира. Они клеймят коррумпированную палестинскую верхушку, которая обрекает собственное население на голод, при этом набивая карманы деньгами, идущими от международного сообщества. Они с грустью смотрят на молодых палестинцев, отравленных их лидерами идеей поклонения мученикам. Но самое сильное - это то, что перед лицом варварства и бескультурья израильтяне продолжают верить в невероятное. Они все еще осмеливаются мечтать.