Белые пятна истории

Более 55 лет тому назад отгремели последние залпы Великой Отечественной войны, в истории которой до сегодняшнего дня существует множество белых пятен. Более того, чем дальше от наших дней удаляется то грозное время, тем больше появляется легенд, вымыслов и подмен, когда подлинные герои не то чтобы забываются, а просто затушевываются и подменяются личностями сомнительной репутации, а иногда совершившими антинародные, предательские действия.

Многие годы создатели – конструкторы легендарного танка победы Т-34 были настолько забыты, что появилось множество “детей лейтенанта Шмидта”. Сегодня достоверно известно, что “средний танк Т-34“ создавался на Харьковском тракторном заводе (ХТЗ) в конструкторском бюро И.Н.Алексеенко (гл. конструктор 1931-1937), М.И.Кошкина (гл. конструктор 1937-1940), ведущими конструкторами А. А. Морозовым (ходовая часть), Н. А. Кучеренко (корпус и башня).

На страницах истории Великой Отечественной войны ни словом не упоминается о производстве танков на Харьковском паровозостроительном заводе и, если они там производились, как об этом пишут некоторые монреальские газеты, то это тоже – белое пятно. Однако сегодня благодаря рассказам Л. М. Пульного у нас появилась возможность пролить некоторый свет на другое, также значительное, белое пятно важной части истории войны.

На долю 39-летнего директора Харьковского тракторного завода Юрия Максарева выпала тяжелая ноша.

Немцы продвигались на восток с ошеломительной быстротой, а Совет Народных Комиссаров только к концу июля принял постановление “О порядке вывоза и размещения людских контингентов и ценного имущества“. Трудности передислокации станочного хозяйства, оборудования и агрегатов к Т-34 состояли не только в недостатке железнодорожного подвижного состава, но и в том, что тракторная часть завода эвакуировалась на Алтай, в г. Рубцовск, а танковая - на Урал, в Нижний Тагил. Задачи, поставленные перед Ю. Максаревым Советом по эвакуации промышленных предприятий, были в основном выполнены, но он не успел вывести в Нижний Тагил все готовые агрегаты к танку Т-34. Это вызвало известный сбой в плановом выпуске танков на Тагильском вагоностроительном заводе, и ему грозил расстрел. Спас его зам. наркома танковой промышленности Исаак Зальцман.

Вот что рассказывает о своем отце – наладчике станков на Харьковском тракторном заводе Леонид Пульный, живущий ныне в Монреале:

“Отец мой, Михаил Исаакович Пульный, родился в 1902 году в г.Чернигове в многодетной семье ремесленника. В родном городе он получил традиционное еврейское образование. С ранних пор стал работать, постигая сапожное ремесло отца. Семья перебивалась “с кваса на воду“, и в конце 20-х годов Михаил в поисках своего счастья уехал в г. Харьков. В те годы в Харькове шла большая стройка – создавалась тяжелая индустрия, и отец работал на стройке Харьковского тракторного завода. Работал тяжело, но с огоньком, как и все молодые люди того времени. Они хотели выстроить “светлое советское будущее“.

После смены на заводе они бежали на строительство поселка и еще умудрялись учиться. Михаил поступил в фабрично-заводскую школу, и когда ХТЗ был введен в эксплуатацию, он стал работать наладчиком станков в его сборочном цехе. В тридцатых годах из Полтавской области в Харьков приехала Ася Черномордина. После окончания медицинского училища она стала работать фельдшером в поселке ХТЗ. Вскоре она познакомилась с М. Пульным, и они поженились. В 1940 году у них родился сын, а через полтора года началась война. В июле на заводе была сформирована группа из 25 человек для диверсионной борьбы с оккупантами. Добровольцев призвали в армию, и они прошли обучение подрывному делу в одной из войсковых частей под г.Чугуев – в Малиновке, недалеко от Харькова. В конце августа 1941 года мама со мной эвакуировалась в Челябинскую область. В 1942 году немцы, оккупировавшие Харьков, используя площадь сборочного цеха ХТЗ, стянули на завод большое количество подбитых танков и подготовились к их ремонту. Для них стало полной неожиданностью, когда цех вместе с танками в результате мощного взрыва взлетел на воздух“.

Когда немцы вошли в город, в нем оставалась диверсионная группа диверсантов–добровольцев, работников ХТЗ. О ее делах и гибели стало известно сразу после освобождения Харькова в 1943 году. Жена М. Пульного А. Д. Черномордина более 20 лет обращалась в различные партийные, советские и военные организации, пытаясь узнать, при каких обстоятельствах погиб ее муж. Наконец в 1966 году она получила из отдела учета персональных потерь Министерства обороны СССР сообщение о том, что рядовой Пульный М. И. значится пропавшим без вести в марте 1942 года. По рассказам харьковчан, живших в оккупированном немцами городе, взрыв на ХТЗ произошел в марте 1942 года. Ни один из добровольцев диверсионной группы не остался в живых, и их семьи в разные годы получали подобные извещения. Что-то не высказанное и таинственное скрывалось в шаблонной фразе “… значится пропавшим без вести…“ Конечно, они могли погибнуть при взрыве цеха ХТЗ. Тогда это групповое самопожертвование, коллективный подвиг во имя жизни других! Но это предположение кажется маловероятным – кто-то ведь должен был уцелеть! Гибель группы в результате предательства казалась более вероятной.

Не находя ответа на эти и другие вопросы, сын пропавшего без вести воина Леонид Пульный, обращаясь в различные органы Советской власти, пытался проникнуть в тайну гибели отца. В Орджоникидзевском райкоме парии г. Харькова ему сообщили, что районное руководство никаких диверсионных групп на территории района не готовило и не оставляло. Аналогичный ответ он получил из архива Харьковского обкома партии.

Не удовлетворенный полученными ответами, Леонид стал обращаться в другие архивы. Ответы были неутешительными. О гибели 25 патриотов никто ничего не знал, а его обращение в газету “Известия“ вернулось в Харьков фактически без ответа на вопрос. И все же стремление Леонида узнать правду об отце не ускользнуло от всевидящего ока Комитета государственной безопасности (КГБ), и он был вызван в управление КГБ Харьковской области. Человек в штатском грубо упрекнул Леонида в пустых хлопотах и сказал ему, что, возможно, его отец был расстрелян немцами в числе многочисленных военнопленных в лесопарке, на окраине города. Конкретно же об отце КГБ ничего не известно.

Если в такой организации ничего не известно о судьбе подпольщиков, возникает вопрос – кто руководил диверсионной группой? Возможно ли, что им была поставлена задача выполнения диверсии любой ценой? Вопросов много, но ответ на этот вопрос будет получен, когда с самых секретных операций войны снимут все замки и секретные печати.

Как бы там ни было, но ясно, что формированием группы руководил не кто иной, как директор ХТЗ Ю. Максарев, и то, что все 25 героев были скорее партизанами, чем диверсантами. Они отдали свои жизни за свободу своего народа и своей Родины.

В 1987 году один из ветеранов Великой Отечественной войны, полковник в отставке Е. М. Гутман, в прошлом работник ХТЗ, стал собирать сведения о работниках завода, погибших на фронте и в немецкой оккупации города.

Через год на территории парка Харьковского тракторного завода на народные средства из бетона и мрамора была воздвигнута стела. На ней бронзовыми буквами навечно запечатлены имена всех заводчан, геройски отдавших свои жизни за Родину.